Одним из важнейших человеческих ресурсов является способность любить — тихая, но постоянная сила, присутствующая в каждом из нас с самого рождения.
Абрахам Маслоу выделял два вида любви, с которыми человек сталкивается на протяжении жизни: подлинную и мнимую.
Истинная способность к любви дана нам с первых мгновений жизни. Если внимательно взглянуть в глаза младенца, можно ощутить трепетное, знакомое с детства чувство — чистую нежность и необъяснимую тоску по чему-то великому и настоящему. Но это состояние не вечно: по мере взросления, с первыми шагами и словами, мы начинаем терять этот дар. Вместе с формированием эго-сознания приходит ощущение «Я», а значит — и чувство нехватки: времени, внимания, признания. Мы начинаем искать любовь, чтобы заполнить внутренний дефицит.
Так рождается то, что Маслоу называл дефицитарной любовью (deficiency love). Это любовь, основанная на потребности, на желании получить, а не дать. Она обращена к другим людям как к источнику удовлетворения, и чем больше мы получаем, тем сильнее нужда растёт — ведь дефицитарная любовь ненасытна.
Но со временем, по мере внутреннего роста и уверенности в себе, приходит иное понимание: мир и мы — одно целое, и бояться нечего. Ресурсы жизни бесконечны, их достаточно для всех. Именно тогда в человеке пробуждается способность к другому виду любви — бытийной.
Бытийная любовь (being love) — это глубокое чувство принятия и восхищения самой сущностью другого человека или мира. В ней нет стремления обладать или изменять, она основана не на нужде, а на изобилии. Такая любовь сосредоточена не на том, что мы получаем, а на радости видеть, признавать и беречь.
Маслоу часто сравнивал бытийную любовь с даосским принципом невмешательства — «пусть всё будет так, как есть». Это любовь, которая принимает реальность без желания её подкорректировать. Она приходит вместе с осознанием, что жить и любить — одно и то же, а всё, что было прежде, — лишь тень настоящего чувства.
Например, любовь к природе в этом случае проявляется не в желании сорвать цветы, а в восхищении ими на корню. Родитель, любящий ребёнка бытийной любовью, принимает его целиком — вместе с недостатками, особенностями, несовершенствами.
Бытийная любовь свойственна человеку, который достиг внутренней целостности — тому, чьи базовые потребности в безопасности, принадлежности, уважении уже удовлетворены. Такой человек любит не потому, что ему чего-то не хватает, а потому что любовь — часть его самой сути. Он видит в мире гармонию и красоту, не требуя ничего взамен.
Эта любовь не оценивает, не ограничивает и не требует подтверждения. Она вдохновляет, созидает и наполняет. В отличие от дефицитарной, которая угасает с привычкой, бытийная любовь остаётся живой, глубокой и вечно новой. Её радость — в самом процессе созерцания, в признании совершенства другого.
И именно в такие моменты приходит осознание: мы нашли то, что когда-то потеряли. Возвращается то чистое состояние, когда ребёнок улыбается миру — и мир отвечает ему той же улыбкой.